— Бедная мама! — сочувственно сказала Джордж. — Такой спектакль повторяется каждый раз, когда они едут в отпуск… Одно я знаю твердо: никогда не выйду замуж за ученого!

Впрочем, все четверо вздохнули с большим облегчением, когда дядя Квентин уехал. Что ни говори, а выносить его было трудно, особенно когда он переутомлялся.

— Когда человек такой умный, ему многое можно простить, — вступился за дядю Джулиан. — Когда наш учитель в классе начинает о нем говорить, у него даже дыхание прерывается, так он его уважает. Плохо только, что он и от меня требует гениальных ответов. Только потому, что у меня дядя — ученый!

— Это точно, за выдающихся родственников тоже надо расплачиваться, — вздохнул Дик. — Что ж, вот мы наконец и одни. Только Джоанна пока тут. Надеюсь, у нее найдется для нас что-нибудь вкусненькое.

— Пошли спросим, может, она даст нам поесть прямо сейчас, — предложила Джордж. — Я уже проголодалась.

— Я тоже, — поддержал ее Дик.

Дети спустились в холл и гурьбой ввалились в кухню.

— Можете ничего не говорить. Я знаю, зачем вы явились, — засмеялась кухарка, увидев их; У нее всегда было отличное настроение. — И чтобы вам сразу все стало ясно, сообщаю: кладовая заперта на замок.

— Ах, Джоанна, какая же вы скупердяйка, ей-богу! — обиженно сказал Дик, тщетно дергая дверь кладовой.

— Скупердяйка или нет, это другой вопрос. Но что мне еще остается, если вас тут четверо, не считая этого здоровенного и вечно голодного пса? — ворчала Джоанна, раскатывая тесто. — В прошлые каникулы у меня в кладовой оставалось холодное жаркое, языки, вишневый пирог и еще всякие мелочи. А когда я вечером вернулась с базара, в кладовой было хоть шаром покати.

— Мы думали, это вы специально для нас оставили, — развел руками Джулиан.

— Может быть. Но теперь у вас не будет возможности так думать. Кладовая будет закрыта. Может, иногда я и стану ее открывать, чтобы дать вам кусочек-другой, но делать это буду я, а не вы!